Трудно воспринимать «Киборгов» как чисто кинопродукт, этот фильм невозможно отделить от той болезненной реальности, на которой он основан

Сходила на «Киборги».

Когда на экране были уже титры, в зал вошли две уборщицы с огромными пакетами для мусора.

– О, да здесь чисто. Ты смотри!
– Так это же кино такое. Такие люди на него ходят. После него всегда чисто.

Это та, возможно, самая ценная кинокритика, которую оставляют зрители «Киборгов» от Ахтема Сеитаблаева.

Спасибо, Ахтему за фильм. Если честно, боялась спекуляций на тему войны, ведь так легко скатиться от осмысления сложных событий, происходящих на оккупированном Донбассе и в зоне войны, в ура-патриотизм, от которого рефлекторно передергивает. Но вы начали очень хорошо. Начали, ведь это первое большое кино о нашей войне сейчас.

Важный вопрос: какое кино о войне на Востоке мы будем снимать? На каком киноязыке будут обращаться к нам наши режиссеры? Какие наши кинореференсы? «В бой идут одни старики»? «9 рота»? Или, например, «Дюнкерк»?

Это кино держит от первого до последнего кадра
Украинское кино, как и все мы, находится на этапе поиска своей идентичности. Очень важно, чтобы наш киноязык лишился акцента «большого брата», иначе украинское кино останется провинциальным и вторичным.

Как, с одной стороны, не прибегнуть к пропаганде по классическим советским темниками, в свое время превратившим Вторую Мировую в Великую Отечественную? И как, с другой стороны, рассказывать об агрессии, о героях, об истории Европы, которая пишется сейчас на восточном фланге, когда даже международным судам не хватает слов?

Но как-то надо: война на то и гибридная, что пропагандистское излучения лупит по нам из России так агрессивно, мощно и преимущественно тупо, что мы должны чем-то очень честным, светлым и разумным от того прикрываться.

На самом деле любое наше кино движет нас вперед. Любые: удачные и неудачные, глубокие и не очень, изысканные и простодушные, сильные и слабые, украинские фильмы – это наши «кинокиборги», которые как и киборги реальные смогут защищать нас от Мордора.

И это так круто, что украинских лент в прокате заметно увеличилось, а «Киборги» идут во стольких кинотеатрах широкой, действительно «блокбастерной» сеткой показов.

Собственно, трудно воспринимать «Киборгов» как чисто кинопродукт, этот фильм невозможно отделить от той болезненной реальности, на которой он основан. Приходится постоянно напоминать себе, что эти ребята на экране – это просто хорошие актеры, они живы и здоровы. Да, они несколько много философствуют, впрочем – прямым текстом говорят, что там, по ту сторону – не сами лишь русские. Там и наши, пусть кто-то скажет, как их убивать? Что чувствовать? А как правильно любить Украину? Это те вопросы, которые в политическом дискурсе мы избегаем. Но без ответа на которые – деоккупация и реинтагрция невозможна.

Это кино держит от первого до последнего кадра, и это именно то, что настоящее кино должно делать со зрителем: захватывать, накрывать с головой, забирать неизвестно куда, а потом возвращайся, как знаешь, и попробуй избавиться военного сленга, всех этих «плюс», «сдвухсотился», это как вербальный посттравмат.

«Киборги» – это гораздо больше, чем просто кино. И именно поэтому после него чисто не только в кинозале.